Психология зависти

Не старайся ублажить зависть, А делай то, что кажется тебе нужным.

Бабрий, греческий баснописец, II в. до н. э.

Человек, всецело преданный своему искусству, не имеет ни помышления, ни времени быть завистливым.

Пьер Буаст, французский лексикограф и моралист первой половины XIX века

Вероятно, я не ошибусь, если скажу, что чувство зависти испытывал хоть раз в жизни каждый из нас, но не каждый имеет смелость в том признаться. И это не случайно. Подавляющее большинство пишущих о зависти оценивают это чувство как однозначно отрицательное, как порок, с которым необходимо бороться. Ведь зависть, как это определяют толковые словари В. И. Даля и С. И. Ожегова, – это досада, вызванная благополучием, успехом, счастьем другого. Увидев однажды завистника в мрачном настроении, философ-киник Бион обратился к нему со словами: "Не знаю, то ли с тобой какая-нибудь неприятность приключилась, то ли у другого – радость". Рене Декарт и Барух (Бенедикт) Спиноза считали зависть видом ненависти, которая разрушает человека изнутри.

Переживания завистника действительно весьма мучительны. "Он поет по утрам в клозете. Можете представить себе, какой это жизнерадостный, здоровый человек", – так начинается роман Юрия Олеши "Зависть", и это утреннее пение одного из его персонажей Андрея Бабичева (наряду со многими другими его действиями) становится предметом мучительной зависти главного героя романа – Николая Кавалерова, не нашедшего себя в новой жизни и способного лишь на злобное брюзжание. Поразительно точно показывает Олеша разрушение личности человека, охваченного чувством зависти, искажение его образа мира. Кавалерову кажется, что даже вещи его не любят: "Мебель норовит подставить мне ножку. Какой-то лакированный угол однажды буквально укусил меня. С одеялом у меня всегда сложные взаимоотношения. Суп, поданный мне, никогда не остывает…". А вот того, кому он завидует, с раздражением констатирует Кавалеров, "вещи любят".

Еще Рене Декарт отмечал, что у завистника меняется даже цвет лица: он обычно бывает свинцовым, "то есть смешанный из желтого с черным, точно цвет крови мертвеца, почему зависть по-латыни носит название livor, то есть синева". Мне встречались также иные ответы на вопрос "какого цвета зависть". В народе выделяют черную и белую зависть, в одной из детских сказок мне встретился персонаж, который пожелтел от зависти и умер; говорят также: "позеленеть от зависти", а в Китае зависть называют "болезнью красных глаз". В общем, для обозначения цвета зависти (точнее, цвета лица завистника) используется едва ли не вся цветовая палитра, – но все эти цвета неестественны для обычного человеческого лица, лица человека, не испытывающего зависти. Зависть, как и любой другой отрицательный аффект, согласно Спинозе, приводит душу к меньшему совершенству и уменьшает способность тела к действию; французский исследователь Ж. Дескюре подчеркивал, что зависть ведет к ряду нервных и душевных заболеваний.

Но есть и известный "положительный" компонент этого чувства. Русский психолог XIX века Н. Я. Грот пишет, что чувство зависти – это чувство уважения (к родителям, другим людям), которое складывается в свою очередь из чувств красоты, интереса, симпатии и чувства собственного бессилия. Очень похоже определяет зависть французский драматург и баснописец XVIII века Антуан де Ламотт: зависть – невольная дань уважения, которую ничтожество платит достоинству. Напрашивается мысль о неоднородности того чувства, которое называется завистью (мы уже упоминали о бытующем в народе разделении белой и черной зависти). С этим же связана дискуссия о том, является ли зависть всегда пороком или нет. Декарт, в частности, выделяет справедливую и несправедливую зависть. Справедливая (морально оправданная) зависть возникает к людям, которые заняли вожделенное нами место, должность или что-то другое, но при этом мы не убеждены, что они достойны этого, или даже знаем, что они могут превратить пребывание в этой должности во зло. Тем самым Декарт возражает Аристотелю, который утверждал, что зависть всегда порочна, а ту, которая "не порочна", следует обозначать словом "негодование".

Дескюре, как и Аристотель, считает зависть низменным чувством, отличая ее от "соревнования", "достойного чувства, зарождающегося в благородном сердце и вызываемого высоким стремлением". Известны также слова А. С. Пушкина о зависти как сестре соревнования, а потому зависть "хорошего роду".

Многомерность этого чувства проявляется и в использовании различных терминов для обозначения разных его "граней". Так, в труде известного польского философа, специалиста в области этики М. Оссовской зависть обозначается термином "ressentiment" (это французское слово широко использовали М. Шелер и Ф. Ницше без перевода на немецкий язык), который дословно переводится на русский как "злоба", "злопамятство", тогда как собственно "зависть" в переводе с русского на французский звучит как "envie". Использование данного термина дает Оссовской возможность подчеркнуть еще одну грань зависти, выходящую за рамки семантического поля термина "envie", а именно как "склонность к ревнивому контролю за чужой жизнью, моральную нетерпимость к поведению окружающих, даже если они ни в чем не затрагивают интересы тех, кто ими возмущается".

Таким образом, все исследователи (несмотря на разнообразие трактовок) отмечают, что зависть – чувство сильное, подвигающее человека на самые разнообразные действия, мучительное, фрустрирующее, требующее устранения.