Глава 7

После мучительного разрыва с Кириллом я погрузилась почти на полгода в какую-то серую бездну. Осень 1989 года. Незадолго до этого он стал часто говорить мне, что я – идеалистка, пытаюсь найти свою романтичную утопию в жизни, которая на самом деле совсем другая. Я не понимала его. И после того, как он сделал то, что он сделал, мне стало ясно, какая пропасть лежит между нами, но я так и не поняла, какова же она – настоящая жизнь?

Мне стало очевидно, что то, что для меня было чем-то прекрасным и величественным, для него не значило ровным счетом ничего. Он стряхнул это так же легко, как я отряхиваю запылившуюся юбку. Это был бесспорный факт: мы видим совершенно по-разному. И тогда я задала себе вопрос: кто же из нас двоих видит правильно?

Я стала более внимательно смотреть по сторонам, замечать, а как видят это другие люди? Какую роль играет любовь в их жизни? Пытаясь понять, какой должна быть любовь, я стала изучать различные философии, многие из которых имели отношение к религии.

Сначала сильнее других привлекла меня "Детка" Порфирия Корнеевича Иванова. Что я нашла в ней? Нет, не обещание того, что мое здоровье станет железным, и что я смогу ходить босиком зимой и летом. Я почувствовала в этом учении зов к какой-то всеобщей гармонии. Я начала понимать, что за всем окружающим меня миром стоит необъятная, вечная, незыблемая Истина, и если я научусь находить, чувствовать и понимать Ее, моя жизнь станет каким-то образом совершенной. Совершенная жизнь – вот что стало с того момента предметом моего поиска.

Появилось яркое чувство, что за всей этой суетой бегущих на работу людей должен находиться, будто за нарисованным очагом, вход в настоящую жизнь, какие-то ступени, ведущие вверх…

Как найти этот вход? Как найти эту жизнь?

И как любят те, которые в эту жизнь вошли?

Порфирий Иванов говорил, что путь к такой жизни лежит через единение с природой. Я верила в это какое-то время и обливалась ледяной водой в красивом зимнем лесу. Но стали появляться книги, несущие в себе более глубокие знания на эту тему.

Первый шаг на пути вверх, как мне постепенно становилось ясно, должен исходить из понимания, что "я" человека не является внешним физическим телом и может существовать независимо от него. Тогда, помню, я увидела Порфирия Иванова совсем другим. Мужественно неся людям свой дар, проходя через такие испытания и совершая такие аскезы, он, конечно же, не мог не знать о существовании бессмертной души! Просто в то время не было никакой возможности говорить об этом. Он всего лишь закалял свое тело и лечил людей – на него набросились, как на врага народа!

О чем размышлял этот человек, уйдя на долгие месяцы в зимний лес без еды и теплой одежды? Как он любил? Какие истины открывались ему? С какими высшими силами он общался? Кто хранил его?

Кроме вечности души, я услышала и о Боге… Слово "Бог" часто встречалось в новых учениях, хотя и в совершенно разном контексте, и я почувствовала, что Бог, каким бы Он ни был, имеет непосредственное отношение к тому, что я ищу.

Я начала искать Бога и очень скоро стала христианкой.

Я не была фанатичной христианкой, одной из таких, которые брезгливо отталкивают все, кроме Библии, и с пеной у рта уличают всех подряд в сатанизме. Хотя это удел почти всех начинающих христиан, и не только христиан, со мной почему-то такого не случилось. Почти сразу же я узнала, что существуют разные христиане: разные направления и разные последователи внутри каждого направления. Я не осуждала и не поддерживала кого-либо, я искала – глубину!

Иисус покорил меня насмерть!

Я помню, как проплакала всю ночь после первого в моей жизни прочтения Евангелия от Луки. В ту ночь мне захотелось отдать Иисусу жизнь, но я не знала, как это сделать.

"Отдать жизнь" – разные христиане, с которыми я общалась, понимали это настолько по-разному и жили настолько по-разному, что я не сразу смогла почувствовать, с чем согласно мое сердце. Шаг за шагом поиск привел меня к трудам святых отцов.

Жизнеописания пустынников из разных частей света глубоко потрясли меня – я наконец поняла, что на самом деле означает "отдать жизнь". Это было совсем не то, что я себе представляла, и совсем не то, к чему я была готова…

Я стала кропотливо изучать труды отцов об Иисусовой молитве. Я и близко не ощущала себя способной на такой подвиг, но теперь понимала, каким должен быть порядок усилий, чтобы действительно идти к Богу. Хоть и чувствовала, что Христианство – не обязательно является единственным путем к Нему.

У меня были достаточно широкие взгляды, я жадно искала Бога и изучала все, что могло иметь к Нему хоть какое-то отношение. Кроме трудов христианских святых, я читала Блаватскую, Рерихов, "Розу Мира" Даниила Андреева. Я интересовалась и йогой, материалы по которой в те времена были очень скудны. А еще я ходила на курсы медитативного целительства…

Конечно, Иисус занимал в моем сердце верховное положение. Я оценивала себя как очень глупую, совершенно безвольную, поверхностную девчонку, но чувствовала, что моя жизнь, скорее всего, должна дальше как-то быть связана с женским монастырем, и начала серьезно размышлять над этим. Но вот, подруга принесла мне "Шримад Бхагаватам"…

Вдруг открылся океан Истины! Просто бездонный океан Истины! Я погрузилась в мир великих риши, святых царей и аскетов, живших многие тысячелетия назад. Это было новое, грандиознейшее учение, которое исчерпывающе дополняло труды святых и все, что я знала о Боге. Оно поразило меня своей глубиной!