В поисках сокровищ

Джип остановился в лесу около грунтовой дороги. Анестис сказал что-то на греческом языке. Валентина перевела:

– "Подождите меня здесь, – сказал он, – а я пойду на разведку". Слушай, – сказала Валентина, – а ведь у нас настоящий партизанский отряд. Ведь мы все дети греков-партизан.

– Это наследственность, – сделал я заключение. Анестис вернулся через минуту и сказал, что все чисто.

– К чему такие предосторожности? – спросил я наивно.

– Ну как же, – сказала Валентина серьезно. – По греческим законам поиски клада без специального разрешения запрещены. За это можно получить крупный штраф или даже срок.

– Так почему бы не взять разрешение?

– Оно дорого стоит. А вдруг клада там нет – деньги будут впустую потрачены.

Мы подъехали на машине к роднику и выгрузили необходимые инструменты. Янис сел за руль и отогнал джип поглубже в лес, чтобы его не было видно с дороги.

– Я сейчас еще раз все проверю, – сказал Анестис и достал свой маятник.

Он выглядел необычным образом. Такого я еще не видел. Это была алюминиевая трубка 40 сантиметров длиной и 5 сантиметров диаметром. Трубка была соединена с пружиной. Анестис двумя руками держался за пружину, а трубка раскачивалась то вверх-вниз, то вправо-влево, то по кругу. Сначала он отошел на большое расстояние от родника, и трубка была практически неподвижна. Потом он стал подходить ближе, и маятник стал качаться сильнее. Он ходил вокруг родника, зажав пружину на уровне паха, а прибор болтался в разные стороны, то сильнее, то слабее. У меня вдруг появился необычный образ.

Я не выдержал и спросил Валентину:

– Валечка, посмотри, пожалуйста, что тебе напоминает все это? Может, я один такой "ненормальный"?

– Слушай, – сказала она, – так ведь это похоже на то, как мерин бегает за кобылой и трясет своим…

Мы с Валентиной долго смеялись, стараясь делать это как можно тише.

Походив так вокруг родника, Анестис взял миноискатель, настроил его на нужную частоту и стал исследовать пространство слева от родника. При приближении к определенному месту прибор издавал характерный писк. Как только Анестис удалялся от этого места, прибор замолкал.

– Вот это место! – торжественно сказал Анестис, указывая на небольшой пятачок в трех метрах слева от родника. – Копать будем здесь.

Христофор взял мачете и стал рубить куст шиповника, который не давал подступиться к заветному месту. Янис и Яков вооружились лопатами и начали копать землю. Копать было легко, так как почва была песчаная, а на глубине около полуметра шел один песок. Валентина и Анестис стояли на стреме. Когда Янис и Яша устали, мы с Христофором сменили их. Дело шло быстро. Яма росла, но пока не было никаких результатов.

Вдруг Христофор издал приглушенный крик. Он явно что-то нашел. Все кинулись к нему. У него в руке была медная монета, и он любовно очищал ее от песка и земли.

– Монета греческая, – сказал Анестис с видом знатока, – скорее всего, начало двадцатого века. Это добрый знак. Копаем дальше.

Лопаты заработали активнее. Анестис еще раз обошел яму с прибором и сказал, что надо сместиться немного левее.

Через пять минут пришла моя очередь воскликнуть. Лопата издала приглушенный звук и уперлась во что-то твердое. Янис подскочил и стал помогать мне извлекать какой-то плоский предмет. Это оказался глиняный черепок от кувшина.

Анестис что-то воскликнул на греческом и стал копать сам.

Минут через десять мы извлекли из ямы несколько грязно-желтых черепков, которые когда-то были большим кувшином литров на пять-семь. Но никаких сокровищ не было.

– Золото было, – сказал Анестис, – но его кто – то уже взял.

– Наверное, поэтому Яше было трудно что-то увидеть, – предположила Валентина.

– Точно, – сказал Яков. – Мне сейчас пришла такая мысль, что тот мужчина, который закопал клад, появился здесь через некоторое время и выкопал его. Не зря же мне было это видение.

Христофор попробовал еще покопать немножко, но без явного энтузиазма.

Всем было понятно, что клад выкопали до нас.

– Странно, – сказал Анестис, – почему прибор показывал наличие клада? Не мог же он реагировать на одну медную монету.

– Этот прибор очень чувствительный, – сказал я, – и он реагирует на мысли того человека, который им пользуется. В данном случае у тебя были мысли о кладе, было сильное желание найти его. У физиков есть такое высказывание: "Результат эксперимента зависит от ожиданий экспериментатора".

Валентина перевела.

– Может быть, – сказал Анестис. – Ну ничего, скоро из России мне привезут другой прибор за две тысячи баксов. Вот тогда посмотрим. В любом случае мы близки к цели. У меня есть еще два верных места.

Наш партизанский отряд собрал инструменты и направился к машине.

Весь путь назад бурно обсуждали прошедший день, делились впечатлениями и строили планы на будущее. Все чувствовали себя очень хорошо, настроение было прекрасным. Вернулись домой уже поздно вечером.

– Ну вот, – сказала Валентина, когда мы были уже дома. – Приехал семинар проводить, а сам кладоискателем стал. Кстати, о семинаре. Завтра тебе перед людьми выступать, а мне переводить. Нужно отдохнуть как следует.

"Да; необычная получилась у меня поездка, – думал я, погружаясь в сон. – Ну и пусть не нашли клад, зато поработал физически на свежем воздухе. Плюс романтика. Будет что рассказать по приезде домой. А может быть, и книгу напишу об этом".